Эль-аламейн, или русские солдаты в северной африке (1940-1945) владимир беляков

Written by -

У нас вы можете скачать книгу эль-аламейн, или русские солдаты в северной африке (1940-1945) владимир беляков в fb2, txt, PDF, EPUB, doc, rtf, jar, djvu, lrf!

Фашистские стратеги разбили его на три части. Прямое господство рейха предполагалось лишь в Центральной Африке — от Атлантического до Индийского океана. Северную же часть континента гитлеровцы намеревались отдать в колониальное управление своим союзникам — Италии, Испании и вишистской Франции, а контролировать ее через свои военные базы. Из Южной Африки предполагалось изгнать англичан и установить там лояльный Германии режим. Словом, Гитлер не планировал вторгаться в Северную Африку. Но позорное поражение союзников-итальянцев в Ливии вынудило его сделать это.

К тому же это освободит дюжину британских дивизий. По приказу фюрера началось срочное формирование Африканского корпуса в составе двух дивизий — одной танковой и одной легкой. Командиром корпуса Гитлер назначил своего любимчика генерал-лейтенанта Эрвина Роммеля.

Уже 12 февраля Роммель прилетел в Триполи. Африканский корпус должен был прибыть в Ливию лишь к концу мая. Но узнав, что Черчилль перебросил лучшие части в Грецию, Роммель решил начать наступление имевшимися в его распоряжении итальянскими войсками уже 31 марта. Союзники отступили к восточной границе Ливии, к крепости Тобрук. Одновременно фашисты с ожесточением бомбили Александрию. Прибытие Африканского корпуса укрепило позиции фашистов. Но и союзники не дремали. Они перебросили в Ливию подкрепления.

Головной болью для Роммеля стали действия британской авиации и флота, базировавшихся на острове-крепости Мальта. В Африканском корпусе возник острый дефицит боеприпасов и продовольствия. И тогда Гитлер перебазировал с восточного фронта на Сицилию 2-й воздушный флот. Его задача состояла в том, чтобы нейтрализовать Мальту. В ночь на 5-е декабря года осада Тобрука была снята. Потери фашистских войск превысили 38 тысяч — треть всего личного состава. Казалось, еще рывок — и союзники вновь подойдут к Триполи.

Но на этот раз именно они недооценили противника. Базировавшейся на Сицилии немецкой авиации удалось в значительной степени нейтрализовать Мальту. Это дало возможность итальянцам привести в Ливию крупный морской конвой. Кроме продовольствия, горючего и боеприпасов на борту судов были танки и бронемашины. И Роммель, перегруппировав силы, вновь решил рискнуть. Итало-германские войска смяли оборону союзников, захватили Бенгази и опять подошли к Тобруку. Упорные бои продолжались почти месяц. Союзники понесли большие потери и отступили на территорию Египта, к Эль-Аламейну, возле которого была создана оборонительная линия.

Над ними нависла угроза разгрома, а над Египтом — итало-немецкой оккупации. В годы войны он, житель Александрии, был офицером связи между союзным командованием и египетским правительством. По словам Маркова, 30 июня года английский флот и войска были эвакуирован из Александрии, порт и мосты через идущий от Нила канал заминированы.

Помогло мудро выбранное главнокомандующим британскими войсками на Ближнем Востоке генералом Клодом Окинлеком место для оборонительной линии протяженностью 65 километров.

Ее южный фланг надежно защищала обширная Каттарская впадина, лежащая ниже уровня моря. Однако фашистские части были измотаны боями под Тобруком и многокилометровым броском к Эль-Аламейну, их обозы отстали. Активно действовала британская авиация.

Так что прорвать оборону союзников они не смогли. К вечеру 4 июля на фронте наступило затишье. Общее настроение свидетельствовало о том, что недавние неудачи 8-й армии еще отнюдь не забыты. Хотя продвижение Роммеля уже полтора месяца как приостановилось, он находился в Эль-Аламейне, откуда его танки могли за два часа достичь Александрии.

В правительственных кругах, в посольстве, в генеральном штабе — повсюду англичане с беспокойством следили за загадочными действиями короля Фарука и многих видных египтян, которые, по-видимому, готовы были примкнуть к державам оси, в случае если они одержат победу….

В Каире де Голль встретился с Черчиллем. Британский премьер был недоволен действиями главнокомандующего британскими вооруженными силами на Ближнем Востоке генерала Окинлека, который 25 июня взял на себя и непосредственное командование 8-й армией, защищавшей Эль-Аламейн. По мнению Черчилля, именно Окинлек был виноват в том, что британские войска откатились так далеко на восток.

Им стал генерал Бернард Монтгомери. Это был твердый и упрямый воин, хорошо показавший себя в боях в Бельгии и Франции, где и обратил на себя внимание Черчилля.

Монтгомери приказал перевести штаб армии в Бург аль-Араб, маленькое местечко на берегу Средиземного моря, на полпути между Александрией и Эль-Аламейном, где уже размещалось командование британской авиацией. Сменив командование своими вооруженными силами, Черчилль вылетел из Каира в Тегеран, а оттуда в Москву, где встречался со Сталиным.

На обратном пути британский премьер вновь остановился в Каире и 19 августа посетил штаб 8-й армии. Стояла жара, и Монтгомери посоветовал Черчиллю искупаться перед обедом в море. Весь день солдаты ходят в шортах и часто даже без рубашек, солнце сделало их тела коричневыми. То, что на расстоянии кажется белыми купальными трусами, на самом деле просто тело, которое не загорело из-за форменных шорт!

На плечи Монтгомери легла нелегкая задача. Первым делом надо было поднять пошатнувшийся боевой дух войск, убедить своих офицеров и солдат в том, что британская армия сильнее, чем германо-итальянская. Кроме того, новый командующий, прибывший прямо из Англии, должен был проанализировать прежние ошибки своей армии, перегруппировать силы, готовя их к решительному наступлению.

Я твердо решил не допускать ничего подобного, если Роммель пойдет в атаку до того, как мы подготовимся к собственному полномасштабному наступлению. Я не позволю своим танкам бросаться на него, мы будем стоять на позициях в Аламейне, надежно держать горные хребты Рувейсат и Алам-Хальфа, и пусть он о них бьется. С другой стороны, для англичан Северная Африка оставалась единственным театром, где они сражались с немцами лицом к лицу.

Черчилль и его подчиненные — с помощью американских союзников — отправляли войска и снабжение в Египет и Ливию в самую первую очередь.

Они не жалели ничего, чтобы подготовить 8-ю армию к сражению. Союзники превосходили Роммеля абсолютно во всем. Их численное превосходство в танках было особенно ощутимым.

Роммель прекрасно понимал, что время работает против него. Британские саперы каждый день расширяли минные поля перед передним краем обороны. По данным германской разведки, в сентябре в Египет должны были прибыть тысяч тонн грузов для армии.

Надо было начать наступление как можно раньше. План Роммеля, произведенного Гитлером в фельдмаршалы за недавнее взятие Тобрука, был таков. На северном участке фронта итальянские войска проводят отвлекающую операцию, а главный удар, в районе холмов Алам-Хальфа, наносят удар немецкие танкисты, после чего поворачивают на север и окружают 8-ю армию. Естественно, удар должен был быть внезапным. Роммель, конечно, не знал, что британская разведка смогла найти ключ к немецкой шифровальной машине, и Монтгомери известно о готовившейся операции.

В ночь на 31 августа фашисты предприняли попытку прорвать оборону союзников у высот Алам-Хальфа. Они были встречены ураганным огнем. Британская авиация господствовала в воздухе.

Боеприпасы и горючее были у них на исходе, и Роммель приказал прекратить наступление. Создавая у Эль-Аламейна мощный кулак, англичане одновременно вели переговоры с американцами об их участии в военных действиях. Президент Франклин Рузвельт был склонен выполнить это обещание. В Вашингтоне считали, что основной удар надо наносить против главного врага — самой Германии.

Иной точки зрения придерживались в Лондоне. То, что это затянет войну и дорого обойдется Советскому Союзу, британский премьер в расчет не принимал. Рузвельт был вынужден согласиться с ним. Черчилль рассчитывал на то, что наступление союзников у Эль-Аламейна начнется в конце сентября. Но Монтгомери не спешил. Он считал, что лучший способ победить Роммеля — обескровить его силы в битве за выживание, когда выигрывает тот, у кого больше войск, снаряжения и запасов.

У них под боком была Александрия, а коммуникации противника оказались чрезвычайно растянуты. Ближайший порт, Тобрук, находился на расстоянии почти километров от линии фронта, но и его можно было использовать лишь частично, поскольку британская авиация регулярно бомбила этот город. Путь грузовиков до более безопасного Бенгази и обратно занимал 7 дней, а до Триполи — целых 12 дней.

Из-за жары вести боевые действия было легче ночью, а для этого надо было дождаться полной луны. Монтгомери выбрал ночь на 24 октября и убедил Черчилля в том, что начинать наступление на месяц раньше невозможно. Британское командование пришло к выводу, что основной прорыв обороны противника целесообразнее осуществить на севере.

На южном же участке фронта установили массу макетов машин и прочей техники. Там даже начали строить ложный трубопровод от настоящего водохранилища.

Все это должно было создать у фашистского командования впечатление, что основной удар будет нанесен на юге. И действительно, ни немцы, ни итальянцы не обнаружили выдвижение частей 8-й армии на исходные позиции. Поздно вечером 23 октября года армия союзников перешла в наступление. Историки приводят неодинаковые цифры численности войск противников, но сходятся на том, что союзники имели по крайней мере двукратное превосходство — примерно тысяч на Тем не менее наступление развивалось трудно.

К утру 25 октября войска так и не решили поставленную перед ними задачу — прорвать главную оборонительную линию врага. Британская разведка донесла, что Роммель перебросил основные немецкие части на север, в район главного удара союзников. Они очень быстро извлекли уроки из такой постановки вопроса. Что умеют, то умеют.

И сегодня Западный мир на полном серьезе думает, что участие СССР это чисто незначительная вспомогательная роль. Наметил еще несколько статей на мой взгляд весьма необычных и интересных. Ответить Уровень выше Ветвь дискуссии Link. Писал весной, что у них широко отмечали освобождение Аушвица. Но абстрактное освобождение от нацистов непонятно кем. Хотя оставшиеся в живых узники и солдаты союзников помнят, кто лагеря освобождал. Полный же подводный ход, как вы и сами знаете, лодка развивает лишь в крайне опасных ситуациях.

Уверен, у них сгорели под водой оба электромотора. На лодке было сорок четыре человека команды и пес по кличке Бубби. Впрочем, он откликался и на Бобика. Вот этого пса мне жаль до сих пор.

Думаю, что рассказ Еникеева ни в каких комментариях не нуждается. Русский грузин, герой Франции Ни один из русских эмигрантов, живших в Тунисе, не мог быть прототипом Хлебникова. Ведь они не защищали Тобрук и не сражались в Эль-Аламейне. А вот подполковник-танкист князь Дмитрий Георгиевич Амилахвари, храбро сражавшийся в войсках Свободной Франции и погибший, как и Хлебников, при Эль-Аламейне, наверное, мог.

Этот человек был легендарной фигурой в войсках союзников. Амилахвари прославился в боях за Бир-Хакейм, небольшой оазис недалеко от границы Ливии с Египтом, на южном фланге фронта.

Его обороняла 1-я бригада Свободной Франции. Французы в Бир-Хакейме оказали танкистам Роммеля упорное сопротивление и отбили их атаку. Фашисты обошли оазис стороной, но через четыре дня начали методичный штурм французских позиций. Захватить Бир-Хакейм им удалось лишь 10 июня. Французские войска, понеся огромные потери, прекратили сопротивление и отступили. За героизм, проявленный в боях за Бир-Хакейм, Дмитрий Амилахвари получил из рук самого генерала де Голля высшую награду — Крест освобождения.

Я был у них 8 и 11 августа. Лармина представил мне свои части. Союзные войска находились в это время у Эль-Аламейна, готовясь к решающему наступлению. Рассказывая об участии французских войск в битве при Эль-Аламейне, де Голль записал: В нем была опубликована статья Владимира Алексинского об участии русских эмигрантов в войсках Свободной Франции. Молодой русский еврей фотографировал места будущей высадки американцев.

Наталия Михайловна Макеева была арестована и увезена в тюрьму во Францию за то, что укрывала своего племянника, приезжавшего с секретной миссией от де Голля. Булычев, работавший на железной дороге в Тунисе, несколько раз переходил линию фронта и давал ценные указания англичанам. Семья Медведевых в Тунисе укрывала молодых людей от немцев… Это только те, о деятельности которых я знаю.

Полностью эту статью вы можете прочитать здесь: Значит, останки Амилахвари точно погребены на кладбище союзников в Эль-Аламейне. Как же я не нашел его могилу? Выходит, надо съездить туда еще раз. Но сначала посмотреть регистрационную книгу.

Чтобы сделать это, теперь не надо покидать Каир. На окраине города, в Гелиополисе, расположен региональный центр Комиссии по военным захоронениям стран Содружества. Обычно я бываю в Каире дважды в год, но посмотреть регистрационную книгу мне долго не удавалось.

Сначала не хватало времени, потом я приехал после обеда, а региональный центр закрывается в 2 часа дня. И все же в ноябре года я попал туда. Открыв раздел регистрационной книги, куда занесены имена похороненных в Эль-Аламейне военнослужащих дружественных армий, я сразу нашел координаты могилы Амилахвари: Но фамилия была исковеркана.

Углядеть в ней выходца из России, если вы не знали о нем раньше, было невозможно. А раньше я о нем не знал. Я указал сотруднице центра на вкравшиеся в регистрационную книгу ошибки, и она пообещала сообщить о них в штаб-квартиру комиссии в Англии. Но в Эль-Аламейн в тот раз я попасть так и не смог. Запланировал эту поездку на следующее посещение Египта. Оно состоялось вскоре, в феврале года. Знакомое уже более двух десятилетий место!

Сколько раз я посещал его! Даже старый привратник признал меня! Мы прошли с ним в правую от колоннады часть кладбища. Надгробная стела на могиле Амилахвари ничем не отличалась от соседних. В двух шагах от него похоронен еще один наш соотечественник-эмигрант, Дмитрий Пахотинский, чье имя тоже внесено в список В. Эта газета печатается в египетской столице с года каждые две недели и рассчитана преимущественно на русскоязычную общину, численность которой уже перевалила за 20 тысяч человек.

Так вот, писала Малюженко, эту книгу очень хотел бы иметь посол Грузии в Каире. Я обещал привезти ему экземпляр. С Георгием — так запросто представился мне грузинский посол — мы проговорили целый вечер, перескакивая с истории на современность и обратно. Конечно, я спросил его о Дмитрии Амилахвари. Оказалось, что совсем недавно грузинские документалисты сняли о нем фильм, и Георгий пообещал мне прислать копию. Фильм я получил уже на другой день, а вместе с ним — распечатку из Википедии, Интернет-энциклопедии, посвященную Амилахвари.

Из нее я узнал вот что. Дмитрий Амилахвари родился 31 октября года в селе Чермен нынешнего Пригородного района Северной Осетии, куда во время революции года его родители перебрались из родного Гори.

После Гражданской войны семья выехала в Турцию, а оттуда в году перебралась во Францию. В — годах Дмитрий учился в военной школе Сен-Сир, а затем вступил в Иностранный легион. Получил французское гражданство, в году женился на княжне Ирине Дадиани — В году в составе французского экспедиционного корпуса сражался с фашистами в Норвегии. Вместе с войсками генерала де Голля был переброшен в Ливию. Спустя десять месяцев, 24 октября, его жизнь оборвалась. А в году национальный герой Франции Дмитрий Амилахвари был посмертно награжден орденом Почетного легиона.

К числу этих людей относился и Дмитрий Амилахвари. Не все — по возрасту или состоянию здоровья — могли надеть военную форму. Но равнодушных среди русских эмигрантов не было. Каждый вечер в семь часов он слушал новости, это стало ритуалом, и ничто на свете не могло оторвать его от радио. Он раздобыл карту России, смастерил красные и белые флажки и передвигал их, радуясь успехам русских и огорчаясь их неудачами.

Он вспоминал первую мировую войну, в которой сам участвовал, и все войны, которые пережила Россия за свою историю. Михаил Львович Толстой — покинул вместе с семьей Россию после Гражданской войны и поселился в Париже. В году он переехал оттуда в Марокко, в местечко Сиди Бетташ, расположенное между Рабатом и Касабланкой, где его невестка приобрела сельскохозяйственную ферму.

Иван время от времени навещал отца. Приехав к нему вновь в начале ноября года, он оказался в гуще событий: Иван Михайлович Толстой — , врач по профессии, был мобилизован союзниками и направлен в военный госпиталь в Рабате.

Его воспоминания вошли в книгу С. Свою лепту в победу над фашизмом в рядах союзников в Северной Африке внес не только внук Льва Николаевича Толстого, но и праправнук Александра Сергеевича Пушкина. Капитан английского уланского полка баронет Джордж Майкл Александр Уэрнер погиб в ночь на 1-е декабря года в Тунисе. Об этом, к сожалению, очень коротко, сообщает В. В генеалогическом древе А. Пушкина, составленном автором книги, Владимиром Полушиным, он значится под номером Его мать Анастасия, внучка младшей дочери поэта, Натальи Александровны, по линии ее дочери Софьи, в году вышла замуж за богатого английского аристократа баронета Гарольда Уэрнера и в Россию уже не вернулась.

Джордж был не только первенцем супругов, но и их единственным сыном. Да, когда Германия напала на Советский Союз, равнодушных среди русских эмигрантов уже не было. К числу последних относился и брат Дмитрия Амилахвари, Константин, тоже служивший в Иностранном легионе. Он был первым знаменосцем Легиона французских добровольцев против большевизма, сражавшегося на восточном фронте на стороне немцев, и умер от ран в Париже 4 июля года.

Так Вторая мировая война, как когда-то Гражданская война в России, развела братьев по разные стороны линии фронта. Фильм о Дмитрии Амилахвари на французском языке, снятый в Грузии, во Франции и в Египте в году, мало что добавил к тому, что я уже знал об этом человеке.

В военной школе Сен-Сир, где когда-то учился Амилахвари, его до сих пор ставят в пример курсантам, а в музее Ордена освобождения в Париже хранятся его личные вещи. На родине семьи Амилахвари, в городе Гори, именем героя борьбы с фашизмом названа улица, в память о нем установлена каменная стела. О подвигах Дмитрия Амилахвари наверняка знали англичане. Причем для них он определенно был просто русским офицером. В боевом содружестве вряд ли имели значение гражданство или национальность.

Выходец из России — значит, русский. Возраст Дмитрия Георгиевича практически совпадает с возрастом Хлебникова: Впрочем, древняя грузинская княжеская фамилия Амилахвари, как сказали мне специалисты, к хлебу никакого отношения не имеет.

Так кто же вы, полковник Хлебников? Советский офицер Николай Студнев или русский эмигрант Дмитрий Амилахвари? Ответить на этот вопрос все еще невозможно.

Но то, что наши соотечественники в годы Второй мировой войны рука об руку с союзниками воевали против фашизма в Северной Африке, уже не вызывает сомнений. Вскоре от Суини пришел ответ. Не заинтересует ли меня и эта тема? Я честно признался, что ничего о ней не знаю, но хотел бы знать. В итоге мне приоткрылась еще одна малоизвестная страница Второй мировой войны. В феврале года лайнер переименовали, что, согласно широко распространенному среди английских моряков поверью, является плохой приметой.

После начала Второй мировой войны лайнер использовался как военный транспорт. Он участвовал в эвакуации британских войск сначала из Норвегии, а затем — из Франции. Это были преимущественно военнослужащие, эвакуировавшиеся под натиском фашистского наступления, но также и большое число гражданских лиц, включая женщин и детей.

И в это время над лайнером появились немецкие бомбардировщики… Предоставим дальше слово самому Джозефу Суини, приславшему мне копию своих воспоминаний. Вот, к примеру, я, молодой, энергичный, полный энтузиазма, вдруг попадаю на борт лайнера, о существовании которого еще несколько часов назад даже не подозревал. На судне разместились еще несколько тысяч человек, преимущественно солдаты британского экспедиционного корпуса во Франции. В предшествующие недели немецкие войска волной прокатились через Голландию, Бельгию и Францию, и командование решило вернуть нас на Британские острова.

Катера, буксиры, лодки всех размеров целыми днями подвозили из Сен-Назера людей в униформе на приходившие для эвакуации суда. Было утро 17 июня года. На корабле все было отлично организовано. Каждый получал персональную карточку, а его имя, номер и подразделение регистрировались в книге.

Затем нам говорили, где и когда будут кормить. Первое, о чем я подумал — где пристроить свой вещмешок и найти подходящее место для сна. Второе — как умыться и побриться. Мысль о еде была все-таки третьей, хотя уже несколько дней мы были лишены горячей пищи. Передвигаясь по кораблю, я ощущал спокойствие и безопасность.

Наверное, иные чувства и не могли возникнуть в столь роскошной обстановке, так разительно не похожей на ту, что окружала нас последние месяцы. Время от времени, прерывая покой задремавших после обеда пассажиров, звучал сигнал воздушной тревоги. Влекомый чувством любопытства, я несколько раз поднимался на верхнюю палубу, посмотреть, что происходит.

Инстинкт, помноженный на боевой опыт, подсказывал, что безопаснее всего на нижних палубах. Там мы и расположились. Я устроился на паласе на полу то ли роскошной курительной, то ли небольшого салона, рядом с солдатом, у которого даже не успел спросить имя.

Зазвучала сирена воздушной тревоги, но у нас уже выработался к ней иммунитет, так что мы не сдвинулись с места. Вскоре донесся вой летящего бомбардировщика. Звук нарастал, и в какой-то момент к нему присоединился свист падающей бомбы. Последовал глухой взрыв, а затем вновь назойливый вой. Корабль вздрогнул, но мне не верилось, что бомба попадет в цель — слишком маленьким островком был наш корабль в бескрайнем морском просторе. Затем, торопясь, поднялся и закрыл иллюминаторы железными крышками.

После одного из взрывов корабль тряхнуло сильнее, чем прежде. Мы не знали, что корабль получил смертельную рану и через 20 минут исчезнет в морской пучине. Взрыв сорвал крышки иллюминаторов. Лайнер накренился на один бок. Чувство самосохранения вытолкнуло нас из салона. Скорее, скорее на верхнюю палубу! Но все проходы и лестницы уже были забиты людьми.

Они кричали и ругались. Свет погас, и воцарилась тьма. Корабль качнуло, сверху хлынула вода. Люди отпрянули от лестниц, и в это мгновение мне удалось выскочить наружу. Некоторое время я, оцепенев, стоял на палубе. Плавать я не умел. Я убеждал себя в том, что лайнер такого размера не может затонуть быстро. Да и вокруг нас много других кораблей, готовых прийти на помощь.

Люди вокруг меня выбрасывали за борт столы, стулья — все деревянное, что могло помочь держаться на воде. В жизни каждого человека бывают такие моменты, которые можно назвать критическими. Одни в это время переосмысливают свое прошлое, другие бредят будущим успехом, третьи ищут смысл жизни.

Для меня наступил как раз такой момент. Я спрашивал себя, почему безвинные женщины, дети и старики должны нести на своих плечах страдания мировой войны. Я даже взбунтовался против веры, задавая себе вопрос, действительно ли Всевышний существует. Перед моими глазами пронеслась вся жизнь.

Неужели сегодняшний день — последний?.. Как долго я так стоял в оцепенении, не знаю. Очнувшись, я понял, что мои шансы выжить уменьшились. Я знал, что рано или поздно мне придется прыгнуть в воду, но всячески оттягивал этот момент. А люди вокруг бросались за борт. Сотни голов то исчезали под водой, то появлялись вновь.

На мемориальной доске, установленной после войны в Сен-Назере, значится: Оставшиеся в живых считают, что свыше Там есть, увы, и такие печальные рекорды. Но вернемся к воспоминаниям Джозефа Суини. Постепенно они слились в одну, припев которой многократно повторялся. На душе стало легче, хотя я и понимал, что сама по себе песня не спасет.

Я снял обувь и рубашку. Я рос в среде, в которой нагота считалась аморальной, и поэтому не снял брюки, хотя и выпотрошил карманы. Засунул их содержимое в карманы пиджака и спрятал его за вентиляционную трубу — мне все еще не верилось, что лайнер пойдет ко дну.

Я прошелся по палубе, посмотрел вниз, потом прошелся еще… Наконец я решился. Отошел как можно дальше назад, разбежался и прыгнул. Как оказалось, я неправильно рассчитал угол. Вместо того, чтобы очутиться в воде, я упал на нижнюю палубу. К счастью, брюки защитили нижнюю часть моего тела, а вот спина оказалась ободрана. Придя в себя, я заметил, что не одинок. Одни были полностью одеты, другие голы, как новорожденные. Одни говорили, что одежда тут же потащит вас на дно, другие утверждали, что согреет в воде.

В тяжелые моменты многие солдаты тянутся к сигарете. Так было и на этот раз. Один пожилой человек раздавал сигареты; кое у кого еще оставались спички или зажигалки. Судьба, однако, не дала нам шанса насладиться сигаретой. Обреченный корабль накренился сильнее. Сомнений больше не оставалось: Некоторые еще стояли в нерешительности, но большинство попрыгало в воду. Я сделал еще одну затяжку и выкинул сигарету. Казалось, что кто-то сразу потянул меня на дно. В теории я знал, как надо плавать, как удержаться на воде, но никогда в жизни не использовал эти знания на практике.

Я барахтался, не выдыхая воздуха до тех пор, пока круги не пошли перед глазами. В этот момент меня вытолкнуло на поверхность. Я знал, что не протяну долго, если не уцеплюсь за что-нибудь. Неподалеку четверо держались за доску.

Они были совсем близко, и я, понимая, что это единственный для меня шанс, уж и не помню как, проплыл эти несколько метров и ухватился за доску.